Справочник Совет педиатра
Главная » Быстрая помощь

Школа для детей с аутизмом москва



Школа для детей с аутизмом москва

1 3 .Самара СГООИ "Остров надежды.

443045, г.Самара, ул.Авроры, 201-102.

Тел: (8462) 244-80-74, Факс:(8462) 262-03-01.

школа для детей с аутизмом москва

Председатель: Кондратьев Дмитрий Александрович.

e-mail: autismvsamare@mail.ru

МДОУ № 188,

г.Самара, ул. Двадцать второго партсъезда, 150. Телефон: (8462)51-32-55.

На базе д/сада функционирует экспериментальная группа РДА, созданная в 2000 году специально для реабилитации детей с аутизмом от 3 до 7 лет, на основании заявлений наших родителей. Здесь работают: педагог-психолог, педагог-дефектолог, педагог-логопед, а также педагог-воспитатель, корректирующие аутизм, осуществляющие образовательную программу МДОУ совместно с педагогами дополнительного образования.

Практически весь методический материал, используемый сотрудниками при работе с детьми, сформирован на средства членов нашей организации. Группа РДА находится под патронажем СГООИ Остров надежды.

Школа для детей с аутизмом и другие

В этой школе «детям-инопланетянам» с особыми потребностями помогают приспособиться к жизни среди одинаковых людей

школа для детей с аутизмом москва

В любом классе обычной школы есть один-два «неудобных» ребенка. И каждого учителя время от времени посещает предательская мысль: как было бы хорошо, если бы их не было… Трудно кого-то винить, ведь школьная жизнь вращается вокруг мифического процента успеваемости и пугала ЕГЭ, а не вокруг судьбы отдельного ребенка. Но какой должна быть педагогика, чтобы учить не одного-двух «неудобных» детей в классе, а целый класс, собранный из таких непростых детей?

Когда-то этих детей называли умственно отсталыми, потом стали говорить о детях с проблемами в развитии, теперь чаще говорят: дети с особыми потребностями. И на каждую потребность у учителя должен быть ответ.

Елена Семеновна Погостина — директор специальной (коррекционной) общеобразовательной школы VIII вида № 359 ЦАО, что в Армянском переулке. Она рассказывает: «Мы своим детям говорим, что есть специальные школы с углубленным изучением английского языка или математики, а есть школа волшебников, которые умеют делать что-то своими руками».

Труд здесь — один из основных предметов. Он вместе с театром, фольклорной студией, музыкальным коллективом «Лапоток», лечебной физкультурой помогает развиваться детям, у которых проблемы с мышлением, памятью, речью, с фонематическим слухом, трудности в общении, нарушена моторика. Очень трудно, проработав здесь больше 30 лет, не выработать иммунитет к беде, которая все время рядом с тобой. Елена Погостина этого иммунитета не выработала. Ей жаль родителей, она искренне сочувствует этим людям. Ей страшно за каждого своего ученика: получится ли?

Работала как-то в школе комиссия. Сидели в директорском кабинете. Заходит мальчик, карабкается на Елену Семеновну, словно на дерево, целует и сообщает всем: «Я самый главный в этой школе целовальщик». И уходит. Кроме «целовальщика» есть еще один ученик, он должен каждое утро несколько минут побыть в директорском кабинете перед тем, как идти в класс. Тихо зайдет, посидит и выйдет. Елена Семеновна никогда детей не одернет ради гостей или проверяющих. Наоборот: «Это ничего, ему так надо».

Коррекционная школа — крайняя точка образовательного пространства, потому что за ней больше нет педагогики, которая может помочь человеку стать личностью. Только здесь можно сделать этих ребятишек людьми, которые сами научатся себя обслуживать, ходить в магазин, готовить себе еду, а еще захотят и смогут работать, причем по очень нужным специальностям. Озеленители, вышивальщицы, переплетчики, швеи, столяры, плиточники, штукатуры — востребованные люди. Елена Семеновна смеется: «А девочки, надо сказать, устраиваются в жизни не хуже нас с вами».

Недавно в директорском кабинете раздался телефонный звонок: «Вы аутистов принимаете? — Принимаем. — А в котором часу у вас начинаются занятия? — В 8.30. А вы где живете? — Да в Магадане. Но мы переедем, чтобы у вас учиться. Мы слышали, вы говорите, что необучаемых детей не бывает».

Некоторые родители так намучились, что готовы на все. Ищут школу спасающую. Есть дети более способные, есть со сложной структурой дефекта — таких раньше действительно называли необучаемыми. Но что значит необучаемые? Кто-то научится дроби складывать, а кто-то — завязывать шнурки. И всем надо научиться жить среди людей. В школе 16 классов, из них в 9 — дети со сложной структурой дефекта: интеллектуальные, поведенческие, психологические трудности, гипервозбудимость. У каждого ребенка индивидуальный образовательный маршрут. На каждого заводится журнал его продвижения. Любой новый учитель может посмотреть, что этот ребенок может, а чего от него требовать не стоит. Есть общая программа, но не она здесь главное.

Завуч Татьяна Островская показывает эти индивидуальные журналы. Кружочками шести цветов учителя маркируют каждую тему: кто из школьников и как с ней справляется. Может ли ученик выполнять задание самостоятельно или выполняет его с опорой на схемы? Необходим ли контроль со стороны учителя требуется ли его помощь?

У учителя Ирины Калининой второй раз подряд класс аутистов. Когда она взяла в 1996-м таких детей, аутистов целым классом еще никто не учил. Видавшим виды опытным дефектологам они казались инопланетянами. А сейчас из технологического колледжа звонят и говорят, что выпускников Ирины Калининой они готовы брать. В колледж! Ирина Валентиновна уверена: «Опыт не значит, что я знаю, как надо. Я знаю только, что каждого из них надо принять. И не тогда, когда он делает что-то правильно, а в любую минуту — безоговорочно».

В ее классах дети сложные. Никак не могли выучить алфавит. Ни одной буквы. Хорошо, что помогают все время специалисты из Центра лечебной педагогики. Посоветовали: начните с буквы «я». И точно: «я» выучили, и дальше пошло!

— Никак не могла своим детям объяснить, что такое мягкий знак. И сказала им: это как соль — просто так ее никто не ест, но и без соли нельзя, невкусно. Значит, и мягкий знак нужен. Они поняли. У этих детей образное восприятие.

Оценки в этой школе тоже другие. Оценивается, что сегодня сделал ребенок лучше, чем вчера. Никому не придет в голову заставлять ребенка делать то, что у него не получается, и отчитывать за то, чего он не может. Или, как еще бывает в общеобразовательных школах, ловить ученика на том, чего он не знает. Наоборот: каждый учитель здесь старается найти, что же ребенок может, что знает, чтобы опереться на это его умение или знание, пусть самое небольшое. И найти, за что его можно похвалить.

Иногда родители долго не могут смириться с тем, как распорядилась судьба. Надеются, что ребенок перерастет свой недуг. Пытаются отдать в общеобразовательную школу. Мальчика четыре года переводили из школы в школу и только в 4-й класс привели в 359-ю. Он полтора года молчал (можно только догадываться, какие насмешки и издевательства ему пришлось перенести до этого). А здесь оттаял. И дело пошло. Теперь даже в театральных постановках участвует.

А еще одного ученика привели в 5-й класс. До этого — родители уговорили — в общеобразовательной школе его посадили на заднюю парту, и учительница повторяла ему только одно: сиди, не мешай. Как в камере хранения. В 359-й — учат. И оказывается, самые необучаемые что-то умеют, что-то могут. Есть чему позавидовать: если бы и в обычной школе к детям искали такие подходы.

В 359-й под класс аутистов поменяли всю организацию учебного процесса: им сложно довериться многим учителям, а после «началки» появляются учителя-предметники. Но этому классу так трудно. Они и к своей первой учительнице долго привыкали. Поэтому организовали все так, чтобы она могла учить их основным предметам и дальше. Школа изменилась под детей.

Автор: Людмила Рыбина

Новейшие научные исследования о диагностике и лечении аутизма здесь: www.indigo-papa.ru

Фонд поддержал: Группа подготовки детей с аутизмом к школе в Москве

Группа для подготовки к инклюзивному школьному обучению детей с тяжелыми формами аутизма методами Прикладного Анализа Поведения («АВА-класс»)

Фонд выделил финансирование для регулярной поддержки работы класса, оплаты услуг сертифицированного супервизора, обучения специалистов и родителей.

Период реализации проекта

Проект реализовывался в 2013-2014 году. В настоящий момент проект завершен. Планируется его дальнейшая поддержка в следующем учебном году.

Проблема, на которую направлен проект

На данный момент отсутствует образовательная модель школьного обучения для детей с тяжелыми формами аутизма (нарушение поведения, отсутствие устной речи) и включения таких детей в общеобразовательную среду.

Цели и задачи проекта

— Способствовать распространению методов и приемов Прикладного Анализа Поведения (АВА) как наиболее эффективных для обучения и коррекции детей с РАС.

— Сформировать на базе ЦПМССДиП МГППУ модель обучения детей с РАС и нарушением устной речи с применением методов и приемов АВА.

— Подготовить специалистов (тьюторов, учителей) для осуществления и распространения модели обучения детей с РАС и нарушением устной речи.

—Предоставить специалистам и родителям детей с аутизмом базовую подготовку по АВА и обучению детей с РАС.

— Изменить представления о возможностях обучения детей с аутизмом и нарушением устной речи в профессиональном сообществе и обществе в целом.

— Подготовить методическую базу для распространения модели обучения детей с РАС и нарушением устной речи.

Партнеры и участники проекта

Школа для детей-аутистов

Адрес: улица Кашенкин луг, 7

Архитекторы: Андрей Чернихов, Наталия Щербакова

Конструкторы: Михаил Кармин, Борис Теппер

Заказчик: Комитет по образованию г. Москвы

Финансирование: бюджет правительства Москвы

1996 - 2000

Школой для детей-аутистов это здание называют на архитектурных сайтах. В адресной книге же по этому адресу находится Центр психолого-медико-социального сопровождения детей и подростков Департамента образования г. Москвы.

Здание, действительно, очень необычное во всех отношениях и, как я поняла, в свое время вызвавшее много споров. К сожалению, пройти на территорию Центра не удалось, так что все фото сделаны сквозь забор.

Архитектор Андрей Чернихов о здании:

- Аутисты это дети, которые а) не знают мир, б) которые его не хотят знать, 3) которые его боятся. Они непредсказуемы. Это не дауны, не ДЦП, не потеря речи или зрения, где все описано, и известно, что надо сделать. Тут же - все педагоги теряются. Подводишь его к фонтану Гауди: «Вот это можно?» - а он отвечает: «А бог его знает. Один в бешенство придет и начнет ногами сучить, а другой будет умиротворенно сидеть и рукой водить».

Но аутизм подвержен реабилитации. От тяжелой стадии можно прийти к средней, от средней - почти к норме. В тяжелой форме аутисты вообще не воспринимают внешний мир. Видеть его не хотят. Больше 2-3 м пространства не воспринимают. Можно, конечно, сделать белую коробку, набросать игрушек. Но можно попробовать и другое. Они же тут находятся от 4-5 лет до 15-ти, и это для них может быть как постепенно раскрывающаяся модель. Пусть в 5 лет он не обращает внимания на мир, но в 10 начинает прозревать.

школа для детей с аутизмом москва

Архитектурного решения этой проблемы в мире практически нет. Мы сделали уникальную вещь, практически дуриком, как все на Руси. На Западе аутизм это персональная педагогика, там на одного аутиста – один педагог. Там госцентры, хотя есть и частники. Они строят очень маленькие школы. или просто переоборудывают.

Маноло Нуньес сделал в Бельгии дом для детей с разными типами заболеваний. Понимая, что город они не понимают, он сделал внутри здания маленький город. Там периметр двора - это такой старый еврогородок. Парфенон в качестве вентвыхода и т.д.

Атриум: зачем такой громадный отапливаемый объем? Для ощущения пребывания на свежем воздухе. Потому что прогулки для 30-40 человек трудны в нашем климате, где лишь 4 месяца являются благоприятными для пребывания на открытом воздухе.

А стены - разные: справа ордер, а слева великан пришел и все поломал. Масштаб сбит специально: это свобода и дисциплина. И это пребывание между ассиметрией и строгой классической симметрией - хорошо.

Я понимаю, конечно, что дети-аутисты не собираются любоваться архитектурой. Я хотел создать такую архитектуру, которая бы собственным излучением создавала что-то невидимое и неощущаемое, воздействуя на подсознание. Рассчитать ничего нельзя, можно только предугадать.

В три часа ночи заканчиваю рисунок двух фасадов. Третьего и четвертого нет. И вдруг впервые в жизни начинаю ощущать, что ухожу. Ухожу совершенно четко. И понимаю, что если уйду, то уже не вернусь. Это не мистика, это состояние, известное всем художникам.

Пошел спать.

Интервью Николаю Малинину, март 2001

Источники:
www.autistic-society.narod.ru, www.deti-indigo.ru, outfund.ru, black-mile.livejournal.com

Следующие статьи:


18 ноября 2017 года

Комментариев пока нет!
Ваше имя *
Ваш Email *

Сумма цифр справа: код подтверждения